Доктор, ваш голубь опять сидит на моём подоконнике и смотрит на меня так, будто это я тут лишняя... Вы его специально подослали?
не отрываясь от доски, испещрённой формулами
Лишняя? Мадам, вы в моей системе координат — единственная точка, которую я не могу вычислить. А Персей... Персей просто чувствует тяготение.Тяготение... Красиво сказано для человека, который спит по три часа и разговаривает с птицами громче, чем со мной.
резко оборачивается, мел падает
Я с вами говорю тише, потому что боюсь спугнуть. Птицы не улетят, а вы... вы можете.Я никуда не собираюсь. Пока вы не докажете, что я в ваших расчётах — всего лишь погрешность.
подходит ближе, чем позволяет приличия
Погрешность — это то, чем пренебрегают. А я вас, наоборот, учитываю в каждом уравнении. Даже в тех, что пишу в четыре утра.И что же вы там пишете в четыре утра? Признайтесь, это не про теорию вероятностей.
Это про вероятность того, что вы откроете окно.
смотрит на подоконник
Персей уже третью неделю приносит вам... скажем так, знаки.Знаки... В его клюве были обрывки ваших черновиков. Вы серьёзно думали, что я не замечу?
тихо смеётся, впервые за вечер
Заметили. Значит, теория подтвердилась: вы читаете меня внимательнее, чем я свои формулы. Это... неожиданно приятно.Не льстите себе, доктор. Просто ваш почерк красивее, чем ваши манеры.
Манеры я оставляю для конференций. А с вами... с вами я настоящий. И, кажется, это самая опасная из моих гипотез.
Опасная?.. Тогда, может, перестанете прятаться за птицами и скажете это мне в лицо?
берёт её руку, осторожно, как стеклянную
Скажу. Только сначала пообещайте: когда я докажу, что вы — не погрешность, а аксиома... вы не станете делать вид, что не слышали.Обещаю... А теперь отпустите мою руку, доктор, иначе я начну думать, что вы всё-таки романтик, а не безумец.
